Много лет назад, путешествуя по удивительно чистой и красивой среднерусской речушке Угра, ставшей препятствием на пути татаро-монгольских полчищ, любили мы бродить по прибрежным сосновым лесам, где золотился от мощных стволов воздух, пахло разогретой черникой, какими-то неведомыми травами. Но однажды мы так далеко углубились в лес, что вдруг запахло гарью. Огромная площадь соснового леса, будто после жаркого сражения с врагом, была обожжена, зияла черными остовами деревьев. Казалось, мы попали в мертвую зону, хотя, как сказали местные жители, пожару тому было лет семь уже. Но среди обугленной земли то тут, то там сверкали глянцевыми листочками заросли толокнянки обыкновенной, эдакого символа жизнестойкости в растительном мире. Оказывается, когда лесной пожар полностью выжигает траву и повреждает деревья, весной на пепелище появляются зеленые листочки этого удивительного растения — даже в огне толокнянка умеет сохранить свои спящие почки. Не зря на литовских свадьбах для того, чтобы в молодой семье царили мир, лад и счастье, невесту, вступающую в дом жениха, приветствуют веточкой этого чудесного растения.
О толокнянке, неприметном, на первый взгляд, растении, люди сложили немало удивительных легенд. Одна из них гласит, что человек с веточкой толокнянки может смело идти через самую глухую чащу. Его даже медведь-шатун не тронет. Отсюда и второе название толокнянки — медвежье ушко. Ведь листочек действительно похож на ухо мохнатого воеводы.